- Ну, скажи, а как ты половинные триоли играешь? - Как? Вот так... та-да-да-ди-ди... Понял? - А на три четверти? - Та-да-да-ди-ди-да-да... Понял? Такого рода разговоры вот уже полчаса досаждали нам, хотя и не видно было, что за музыканты беседуют.
В то время мой друг Шерлок Холмс еще не оправился после нервного переутомления, полученного в результате крайне напряженной работы весной тысяча восемьсот восемьдесят седьмого года. Нашумевшая история с Нидерландско-Суматрской компанией и грандиозным мошенничеством барона Мопэртуиса слишком свежа в памяти публики и слишком тесно связана с политикой и финансами, чтобы о ней можно было рассказать в этих записках.
Вполне естественно, что я, готовя к изданию эти короткие очерки, в основу которых легли те многочисленные случаи, когда своеобразный талант моего друга побуждал меня жадно выслушивать его отчет о какой-нибудь необычной драме, а порой и самому становиться ее участником, что я при этом чаще останавливаюсь на его успехах, чем на неудачах.